Осада (СИ) - Страница 93

– Продавайте, – приказал, как заправский брокер, президент. – Продавайте все.

– Денис Андреевич, – изумленно произнес Пашков.

– Простите, – подал голос и Мазовецкий. – Но проблема не в том, чтобы продать, а чтобы купить. Куплено или зафрахтовано и все, что можно было купить и зафрахтовать.

– Григорий Алексеевич, – подал голос я. – Сколько у нас не потраченных денег?

– В долларах? Десять миллиардов. Я только не понимаю…

– Мне только что пришла в голову мысль. Мы можем купить авианосец «Энтерпрайз», только что списанный. Его цена всего три миллиарда, вместе с вооружением.

– Вы шутите?

– Ни в коей мере. Я подумал, а почему бы не вложиться в авианосец, хотя бы и старый. Ведь мы только начали закладывать первый собственный, так пока он стоит на стапелях, почему не воспользоваться случаем, раз один «Адмирал Горшков» от советских времен остался, а доктрина требует. Если вдруг США согласятся нам «Энтерпрайз» продать. Равно как и старые военные «Хаммеры», пять тысяч штук, для поездок из Москвы в ближайшее время они будут просто необходимы.

– Они и сейчас необходимы, – мрачно изрек Нефедов. – Насчет авианосца, Артем, вы загнули, а вот «Хаммеры»… Где вы это выкопали?

– В свободном доступе на сайте министерства обороны США. Денис Андреевич, щелкните Балясину, чтобы он вывел. Минобороны распродает свои складские излишки.

– А знаете, – немного подумав, произнес Денис Андреевич, глядя на большой экран, – в этом что-то есть. Нам он пригодится. Хоть в помощь «Петру Великому» у берегов Исландии. Кстати, последняя уже обратилась к Совбезу ООН с просьбой обсудить сложившуюся в мире ситуацию. Завтра он соберется на свое первое заседание. У Исландии дела швах. После полугодового извержения вулкана Гекла, страна никак не придет в себя. А тут еще и это. Мне утром звонил президент, снова просил о помощи, как в восьмом, когда мы выкупили ее долги.

– К тому же, серьезно поврежден наш аэродром, – напомнил Грудень. – Мне докладывали, работы растянутся до конца сентября.

– Бремя белого, – почему-то улыбнулся премьер. – Вы правы, Денис Андреевич, отказать невозможно было.

– Вот именно, Виктор Васильевич…. Артем, будьте добры, – президент кивнул выразительно, показав мне на камеру, и начал кратко подводить итоги заседания, поглядывая в объектив и тихонько улыбаясь.

35.

Перед тем, как отправиться в храм, Милена заскочила в бутик «Блюмарин». Выбрать что-то для празднества. Она подобрала черный топик с зелеными вставками и длинную, чуть ниже колен, темно-зеленую юбку. Темные туфли из крокодиловой кожи, с кисточками, ярко блестевшие в свете ламп. На всякий случай взяла черное кружевное белье, она понятия не имела стоило ли надевать и его тоже, никак не могла вспомнить подробности церемонии. Сон все выветрил из головы.

Днем она пыталась дозвониться до Артема, но никто не брал трубку. Пробовала достучаться до него через мобильный, но абонент был недоступен. Значит, в Кремле и весь в делах. Она послала сообщение, рассчитывая, что не вечно же он будет торчать «вне зоны доступа». Через минуту был ответ, увы, но это звонила ее мать.

К Милене подошел продавец, выяснить, все ли в порядке. Та послала его, молодой человек убедился, что с гламурной принцессой действительно все в порядке, а потому отошел на безопасное расстояние. И уже молча ждал, когда она переоденется в купленные вещи и уйдет.

Определенно, ей надо было забыться. Хотя бы на время. Поход в «Блюмарин», чьим лицом она была, определенно должен был содействовать такому отвлечению. Но только не в этот раз. Дурное предчувствие, в котором столь настойчиво присутствовал Артем, никак не проходило.

Она вышла из бутика, на выходе кассирша догнала ее, смущаясь, попросила оставить автограф, Милена снизошла, черкнула свой завиток на листке фирменной бумаги. Она часто заходила сюда, здесь для нее, как для лица фирмы, всегда был карт-бланш на любые покупки. Конечно, не всегда что-то покупала, иногда просто проводила свободное время. Продавцы в таких ситуациях старались не тревожить ее понапрасну, когда Милена подолгу стояла возле одной витрины, вглядываясь не столько в ее сверкающие недра, сколько в саму себя. Или надолго закрывалась в примерочной. Конечно, они могли видеть все, что происходило там, скорее всего, видели и пускали слюни, но это ее никогда не волновало. Как не волновало и то, что видео с самоудовлетворяющейся Миленой периодически попадали в сеть. Казалось, это был лучший способ снять напряжение и получить заряд адреналина – зная, что за каждым движением твоих рук наблюдает око камеры наблюдения. Ей подумалось даже, что неплохо будет зайти сюда с Леночкой Домбаевой.

Мысль о Леночке как-то незаметно выбила тревогу из головы, Милена села в «порше» и отправилась в Нижние Мневники, к храму. Прежде она не была здесь, даже на открытии. И теперь, рассчитывая увидеть величественную постройку – шутка сказать, во время строительства погибло двадцать шесть таджиков – была сильно разочарована.

На плоской, как блин, равнине острова, чернела невысокая полусфера – метров двенадцать в высоту, невыразительная, с потеками и наростами, словно только что извлеченная со дна Москвы-реки. Без видимого входа, и в окружении двух десятков дорогих машин, которым не хватило места на храмовой парковке. Только, собственно, где она, эта парковка? Охранник, заметивший машину знаменитости, подсказал, куда ей двигаться: к неприметным воротам, и дальше вниз по спиральному пандусу. К двухуровневой парковке, которая выводила ко внутреннему подземному дворику, выложенному темными гранитными плитами, подсвеченными холодными светодиодами.