Осада (СИ) - Страница 311

311

– Так что там единственно, где свободные места есть, – усмехнулся муж. – БТРами все перегородили, ни конному, ни пешему не прорваться.

Компания дружно засмеялась, довольная шуткой, Тихоновецкий, с упавшим сердцем, пошел прочь; на душе сделалось пакостно, словно он услышал какую-то редкую гадость. Вернувшись домой, первым делом сообщил, что Ярославль брошен на произвол судьбы, и где по ночам стреляют – так это добровольцы. Сколько их, трудно сказать, вряд ли больше двух тысяч, так что из города, пока есть машина надо выматываться.

– Куда, сынок, предлагаешь? – тихо спросила мама, после долгой паузы, она сидела на диване, пришибленная этой новостью, пыталась пережить, перечувствовать ее, но никак не получалось.

– В Москву, куда же?

– К твоему приятелю, Оперману?

Он не задумывался. Нет, к Оперману вряд ли, возможно, он в своей квартирке не один, хотя последние годы Леонид вел довольно монашеский образ жизни, но вторгаться без предупреждения…. Валентин вспомнил Волкова и позвонил уже ему.

– Доехали без проблем, дорога свободна. Насчет устроить, есть у меня соседнее местечко в общежитии, ну на большее не рассчитывай, тут плотность населения как в Гонконге, приходится выкручиваться. А что у вас? – Валентин рассказал в двух словах. – Самое время валить. Понимаешь, старик, тут только одна сложность есть. Через пятое кольцо прорваться. Если проник в мск, все, проблем нет, но надо прорваться. Тебе с родителями тяжеловато будет.

– Ну не брошу же я их.

– Да, конечно, но поспособствовать в пересечении МКАД не смогу. Я в город и сам пробрался залпом, вместе с группой беженцев, мой пропуск аннулировали. Так что на птичьих правах, как все.

– Хочешь сказать, чтобы я тоже прорывался. И как?

– Не знаю. Прорыва случаются, когда у блокпоста много беженцев скапливается, тогда начинается перестрелка и… в нашем случае все прошло удачно, – быстро свернув фразу, закончил Волков. – Надеюсь, в твоем тоже. А вообще, из города сильно валят?

– Да нет, пока не прижало, не очень. Ну ты же знаешь наших людей.

– Удивляюсь, что спрашиваю, слушай, а у тебя родственники в мск есть? Нужны только родственники, знакомые уже не помогают, никаких гостевых виз тут не предусмотрено. Сам понимаешь, это такая большая мышеловка, где все хотят выжить, – от прямолинейного сравнения Валентина передернуло. Он поблагодарил однокашника и дал отбой.

– Ну как? – спросил отец.

– Пока рано.

– А я что говорила.

– Чтобы прорваться в Москву, нужна толпа беженцев и куча оружия. И стечение обстоятельств, – и все трое замолчали разом, не зная, о чем еще поговорить. Валентин сослался на усталость и пошел к себе в комнату, по прошествии недолгого времени его позвали ужинать.

Где-то на юге началась и быстро закончилась стрельба, вечерело, на нее уж не никто и внимания не обратил, тем более, далеко, где-то на юге. У Валентина мелькнула мысль, не навестить ли ему Яну, мелькнула, но тут же пропала. Наверное, не стоит постоянно ворошить прошлое. Хотя… может, ей понадобится помощь, ведь у нее нет машины. Если она примет от него помощь, хоть какую-то. В центре города бухнула пушка. Валентин заерзал на стуле, но решил пойти к ней на следующий день.

За Которосль его не пустили. Микрорайон, где жила Яна, достался мертвым. Когда? – спросил он, да вот уж неделю как. Сжимаемся постепенно, ответил доброволец, здесь хоть присутствовали еще и внутренние войска, немного, примерно пятьдесят на пятьдесят с вольнонаемными, сторожили НПЗ и Московский проспект, ту часть, что уходила в сторону столицы, вырываясь за пределы города. Поселок, где была конечная остановка автобуса, находился в небольшом удалении от позиций, ну совсем чуть-чуть, пара сотен метров, почему же так…

Он перестал рвать душу, заправился на ближайшей стоянке, совсем рядом с нефтеперерабатывающим заводом отстояв получасовую очередь, бензин весь разливался восьмидесятый, но это как раз по его машине, пускай привередничают владельцы иномарок. И рванул на север, подсознательно отмечая про себя, как же много машин сейчас в городе – несмотря ни на что. Пусть бензин и стоит сотню литр, но это самый безопасный способ отличить своего от чужого. Особенно, если машина недорогая. Потому как сарафанное радио передавало, были случаи нападения, в том числе и добровольцев, на роскошные иномарки, особенно все еще оборудованные мигалками, по старой бессмысленной памяти. Именно потому, что память так и не сумевших бежать чинуш подводила, им от души напоминали о том, кто же стережет их покой сейчас. В лучшем случае они расплачивались предметом своего обожания. Про худшие, если кто-то кого-то узнавал, лучше не рассказывать.

Когда он прибыл к знакомому посту, на нем будто ничего не переменилось за ночь. Женщина, ее муж, владелец водного велосипеда, в свое время угнавшего машину из аттракциона жены, чтобы немного подзаработать извозом, и еще трое. Да трое, одного не хватало.

– Не пришел, – ответила женщина, хмурясь и сжимая винтовку. – Не знаю, домой я не звонила. Да и связь ни к черту.

– Вчера нападение было, – ответил за нее муж. – Еле отбились. Мертвяков двадцать навалилось, стреляли без продыху.

– Ладно брехать, – отрезала его жена. – От силы десяток, да у тебя ж тремор, ты свою берданку не удержишь. Ухлопали двоих, да вот этот голубчик, что не явился, утекал, паразит. Валентин, может, вы к нам присоединитесь, у нас кормят бесплатно и с собой дают.

Непонятно зачем, но он «обещал подумать». А на следующий день уже не нашел поста вовсе. Вернее, не смог пробраться до места его расположения, уже другие люди объяснили, мол ночью шел бой и сами понимаете, зомби чертовы очнулись от спячки и так и прут, никак не остановишь. А они вроде бы отошли, куда именно, трудно сказать, сейчас у нас неразбериха. Может, вы тоже присоединитесь, нам людей стало не хватать. Многие бегут из города, но вы, ведь патриот, не так ли?

311