Осада (СИ) - Страница 111

111

Это сейчас, когда в город введены войска, можно перевести дыхание.

– Ладно. Вы смотрите, а я в магазин, – произнес Валентин. И несмотря на все уговоры, нацепил мокасины и выскочил на лестничную площадку. – Еще раз повторяю – без меня на улицу ни на шаг, особенно, это касается тебя, пап.

– Мертвяки с клюшкой не ходят, – тут же откликнулся отец. – Опознают своего. Чем обороняться захвати. В хозяйственном или в спорттоварах, по обстоятельствам.

– У нас сперва делают, а потом думают. Конечно, забегу, договорились же. Ну все, я быстро, – он спустился, влез в машину, и отправился на левый берег. В торговый центр на Октябрьской площади, последнее время только он один работал более-менее нормально, остальные то закрывались посреди рабочего дня, то стояли пустыми.

У моста с обеих сторон стояло по БТРу. Трудно сказать, зачем, но мост военные всегда считали стратегическим объектом, а потому старались охранять, мешая потоку машин проехать. В пробке он простоял примерно четверть часа, а затем обнаружил, что универмаг, все подъезды к нему и все соседние улочки просто забиты машинами. Останавливаться не стал, проехал дальше до центрального вокзала. Но и там его встретила страшная давка и суета. Пришлось двинуться еще дальше, через пути, на другой берег реки Которосль. Только тут было немного поспокойнее. Валентин не раз говорил себе не заезжать в эту небезопасную глушь, вот и сейчас, пересекши реку, он встретил несколько патрулей, и мрачную тишину улочек. Повертевшись на Красном перекопе, он подъехал к маленькому магазинчику.

Народу собралось немного, да и тот, что был, говорил мало, все больше молча набирал продукты и выходил, торопясь разъехаться по домам. Под давлением тишины, он и сам не стал задерживаться – быстро похватал продукты, добавив сверху бутылку «Арбатского». Спросил насчет средств самообороны, на него только посмеялись и посоветовали соседний магазин «Спорт». На случай он прихватил остро отточенную саперную лопатку, последнюю, мужчина, стоявший за спиной, только ругнулся тихо.

В «Спорте» его встретили полупустые прилавки. Бейсбольные биты, всегда пользующиеся в России особой популярностью – при всей нелюбви русского народа к американской забаве – ныне исчезли напрочь, не осталось даже деревянных. Клюшки для гольфа, сюрикены, нунчаки, расхватали так же. Он спросил про травматическое оружие, нет, конечно. Винтовочный арбалет с оптикой, стоил сто девять тысяч, явный перебор, а луки по десять не давали гарантии пробития черепа. Да и слишком громоздки. Повертевшись, взял трехгранный кинжал за полторы и вышел.

На прозвучавшую совсем недалеко очередь он не обратил внимания. Равно как и на пистолетные выстрелы, последовавшие за ней. А вот когда на выстрелы начали отвечать, сердце упало. Валентин спешно прыгнул в «Жигули» и поехал обратно, сам не понимая, почему он так мчится на место боя. Что его так гонит под пули – житейское любопытство, не доводящее до добра, но намертво сидевшее в нем, кажется, с рождения, или жажда очередной сенсации, которая никогда не появится в газете.

Он вывернул к мосту через Которосль, помчался по Магистральной улице. И когда до железнодорожных путей оставалось всего ничего, вынужден был резко затормозить.

За мостом творилось нечто невообразимое. На широкой развилке стояла разбитая выстрелом из подствольного гранатомета милицейская «ауди», напротив, уткнувшись в пенек сорванного рекламного щита, располагался «Урал» военных. А наискось от «Урала» припарковался изрешеченный «уазик» за которым пряталось человека три, оставшихся в живых, омоновцев. Они и отстреливались от военных с решительностью, граничащей с отчаянием. На пространстве меж автомобилями, на газоне и проезжей части лежали тела четырех милиционеров и трех солдат. Глядя на них, невозможно сказать с уверенностью, с чего же все началось и почему.

Новый выстрел из подствольника – «уазик» дернулся и загорелся. Милиционеры попытались рассредоточиться по местности, но им не давали и головы поднять. Солдаты шквальным огнем пытались подавить все огневые точки. В то время как подлинный противник находился неподалеку, в десятках шагов. Несколько фигур выжидали окончания действа напротив развилки, да и у моста Валентин увидел двоих мертвецов. Некоторые, подобно стервятникам, уже начали подходить к военным, понимая скудным своим умом, что милиционеры и так присоединятся к их неисчислимому воинству с минуты на минуту.

На перестрелку прибыла еще одна «ауди», промчалась мимо Тихоновецкого, резко развернулась, съезжая с полотна дороги, подобралась к горевшему «уазику». Никто из нее не потребовал прекратить стрельбу, никто в ответ не потребовал сдаться. Военные усилили натиск, понимая, что оставшиеся в живых уйдут. Шквал пуль обрушился на «ауди», но та ловко нырнула за «уазик» и старательно подбирала своих.

Валентин выхватил мобильный телефон, начал снимать. Ему пришло в голову вести дневник – вот такие нарезки видео из жизни города. До тех самых пор, покуда все не успокоится, Интернет не начнет функционировать в обычном режиме, и уже можно будет, через год или два, выложить все накопленное в сеть для обозрения и воспоминания. В памяти уже имелись записи нападения зомби на участок и урагана, и пустого города, по которому шатаются одни мертвецы. Вход армии в Ярославль и встречи ликующими ярославцами своих освободителей. И еще несколько спецопераций по зачистке территорий парков и скверов, свидетелем чего становилась его камера. Всего сорок минут записи.

111